aif.ru counter
Пахотин Юрий 0 4290

«Вскрытие покажет». Патологоанатом – о своей профессии и врачебных ошибках

Правильный ли диагноз поставили врачи при жизни - раньше патологоанатому доверяли безоговорочно, но сегодня - нередко отвергают все аргументы.

Патологоанатом за работой.
Патологоанатом за работой. © / Юрий Шестак / Из личного архива

Не секрет, что в последнее время люди все чаще обращаются и в органы власти, и в СМИ, и в прокуратуру, и в судебные инстанции с жалобами на лечебные учреждения и на врачей. Большая часть этих обращений - от родственников пациентов, умерших в больницах.

Они считают, что смерть их близких наступила из-за того, что врачи по своей некомпетентности или халатности неправильно поставили диагноз, не так, не тем и не от того лечили. Насколько обоснованы эти обвинения? Часто ли ошибаются врачи, и почему это происходит? Об этом и не только корреспондент «АиФ-Тюмень» узнал у заведующей патологоанатомическим бюро «Медицинского города» Елены Ивановой.

Юрий Пахотин, «АиФ-Тюмень»: Елена, вы - та инстанция, в которой ищут справедливость. Бюро может точно назвать причину смерти пациента и ответить на вопрос, правильно или нет его лечили?

Елена Иванова: Часть нашей работы - это вскрытие умерших в стационарах пациентов с целью установить, правильно ли поставили диагноз врачи, так ли проходило лечение. Это делается не только в конфликтных ситуациях, по обращениям родственников умерших пациентов, это и государственный контроль качества лечения, который осуществляет департамент здравоохранения области в непрерывном режиме.

Не все болезни лечатся

- Часто ли бывает так, что врачи ставят неверный диагноз и неправильно лечат?

- Сразу скажу, обвинения в адрес персонала клиник чаще всего беспочвенны. К сожалению, не все пациенты, поступающие в больницы, вылечиваются. У части из них заболевания бывают неизлечимые, и они умирают. У нас есть такие определения - совпадение диагнозов, расхождение диагнозов. Раньше доля расхождений, когда врачи лечили от одного заболевания, а пациент умирал от другого, доходила до 30%. Это выяснялось при вскрытии. Сейчас случаи расхождений единичны.

Патологоанатомическое бюро «Медицинского города».
Патологоанатомическое бюро «Медицинского города». Фото: Из личного архива/ Юрий Шестак

- Тем не менее, люди продолжают жаловаться на неправильное, по их мнению, лечение?

- Горе человека, потерявшего своих родных, понятно. И когда уходит из жизни кто-то из близких с больничной койки, часто возникает обида на лечебное учреждение, на врачей. Они задают вопросы: «Почему соседа по палате вылечили, а наш умер?» И очень сложно порой объяснить, что и в наше время не все болезни лечатся. И, что греха таить, есть пациенты, которые сами не следят за своим здоровьем и поступают в больницу уже в крайне тяжелом состоянии.

Недавно приходил к нам в бюро человек, у которого в больнице умер родственник, и возмущался, мол, как же так, ему всего 45 лет было, его, значит, неправильно лечили. Читаю историю болезни - за неделю до смерти этот пациент сильно злоупотреблял алкоголем, наступило осложнение, слизистая желудка не выдержала, началось кровотечение, но он продолжал оставаться дома. Поступил в стационар в крайне тяжелом состоянии, практически с нулями давления. Врачи сделали все возможное, но спасти человека не удалось. Мы потом при исследовании обнаружили у него так называемый тотальный жировой гепатоз печени, связанный с хронической алкоголизацией, все внутренние органы и сосуды у него были поражены.

О доверии близких умершего человека и коллег

- Есть такая фраза, звучащая как народная поговорка, - «вскрытие покажет». Это говорит о том, что люди вам доверяют?

- В общем-то да, доверяют. Раньше доверие родственников умерших было безоговорочным, и они соглашались с нашими доводами, что заболевание было тяжелое, пациент вовремя не обращался к врачам, не лечился. А сегодня, насмотревшись передач по телевизору, начитавшись «желтой» прессы и Интернет-сайтов, где, не побоюсь этого слова, всякую грязь выливают и очень много ложной информации, нередко отвергают все аргументы. Сходу начинают обвинять, что мы выгораживаем врачей, все мы здесь повязаны, и правды не добиться. Знаете, как обидно такое слушать.

- А врачи как к вам относятся, с опаской?

- Врачи понимают, что мы их помощники. Мы выясняем, чем болел пациент, и, если у нас есть какие-то расхождения с ними, должны им пояснить, почему произошла ошибка диагностики. Рассказать врачу или группе врачей - вот от чего болел пациент и вот что не было диагностировано. Проходим все пошагово. Это учеба для них. В абсолютном большинстве это расхождение даже нельзя назвать ошибкой врача. Просто бывают очень сложные случаи. Врач тоже человек, он учился, получил определенный объем знаний, но все знать и всеми умениями владеть невозможно. Скажем, приходит на работу квалифицированный токарь, ему нужно выточить сложнейшую деталь, и он допускает неточность. Я, конечно, утрирую, некорректно человека сравнивать с металлическим предметом, но мы говорим о профессионализме токаря и врача - и у того, и у другого бывают ошибки, причем, именно из-за сложности задачи. То есть, если ошибка в диагнозе - не результат халатности, недобросовестности или непрофессионализма врача, а в сложности заболевания, - мы его защитники. Мы объясняем это и родственникам, и следственным органам. Расхождение может быть и такое - пациент поступил в стационар в крайне тяжелом состоянии, пробыл несколько часов и умер. Врач просто не успел поставить правильный диагноз и назначить все анализы.

- То есть, грубых врачебных ошибок нет?

- Наши больницы сегодня оснащены самой современной аппаратурой, все на уровне мировых стандартов. И такого, чтобы пациент поступил в стационар, был обследован и ему поставили неправильный диагноз, не бывает. Но нужно, чтобы и пациент выполнял правильно все рекомендации.

Патологоанатомическое бюро «Медицинского города».
Патологоанатомическое бюро «Медицинского города». Фото: Из личного архива/ Юрий Шестак

Профессия - патологоанатом

- Ваша профессия известна еще со времен Древней Греции, но, как мне кажется, мало кто из непричастных к ней знает все нюансы вашей работы. Разве что вы производите вскрытие.

- Вскрытие умерших в стационарах - это только часть, причем не самая большая, нашей работы - 15-20%. А основная - это прижизненная диагностика. Без нее никуда. Особенно в онкологии, где врач, пока не установлен морфологический диагноз, вообще не имеет права лечить пациента. А это исследовательская работа с микроскопом. Например, у пациента на коже возникло темное пятно. Бывают доброкачественные образования, злокачественные и другие патологические процессы на коже: и опухолевые, и неопухолевые. Диагноз поставить без исследования невозможно, а от него зависит лечение. Поэтому врач берет кусочек ткани и присылает к нам с просьбой определить патологический процесс. В своей лаборатории мы это определяем и ставим диагноз. Замечу, даже не все врачи знают, как этот материал исследуется.

- Я смутно представляю девочку, которая мечтает в детстве стать патологоанатомом. Как выбирают эту профессию?

- Никто, конечно, ни мальчик, ни девочка, даже из тех, кто хотел быть врачом, не думал стать патологоанатомом. Я, например, мечтала быть педиатром и поступала на этот факультет. И только в процессе учебы начала понимать смысл исследовательской работы. И меня она так увлекла, что я стала патологоанатомом.

Тайны, мифы, страхи

- В детективных сериалах, если показывают ваших коллег, то это, как правило, циничный мужик, который почему-то обязательно пытается угостить следователей пирожками, бутербродами и т.д. Все, естественно, отказываются, а он якобы не понимает почему. Это кажется сценаристам смешным. Скажите, это персонаж из жизни или киношный штамп?

- Уточню, это наши коллеги, но не патологоанатомы, а судмедэксперты, мы криминальными случаями не занимаемся. Однако те, кто создают в кино такие образы, - просто дилетанты в нашем деле. Подобных типажей сегодня уж точно не существует. Я не понимаю, зачем этот штамп кочует из сериала в сериал.

- Может быть, авторы создают такие образы потому, что они, как и большая часть людей, сторонятся посещать такие учреждения, как ваше бюро? Ваша профессия всегда была окутана тайнами, мифами, страхами.

- Люди относятся к умершим с обывательских позиций, а человек, посвятивший себя медицине, иначе - профессионально, как к объекту исследования.

- А вы и в детстве не боялись того, что связано со смертью?

- Боялась. Помню, лет восемь мне было, родители с похорон родственника пришли. Я на них не была, только разговоры слышала, и то мне было так страшно, что я всю ночь не спала.

- В Интернете не раз встречал душераздирающие истории о кошмарах, когда медики ошибочно признавали человека умершим. Бывают такие случаи или это выдуманные страшилки?

- Мы исследуем пациентов, умерших в лечебном учреждении. Факт смерти устанавливается там, и констатирует его группа врачей: существует специальный перечень моментов, по которым это определяется. Конечно, про похороненных заживо из-за ошибки врача - это страшилки. Не может быть такого. Исключено.

Факт смерти в лечебном учреждении констатирует всегда группа врачей.
Факт смерти в лечебном учреждении констатирует всегда группа врачей. Фото: АиФ/ Анна Городкова

Как не «сгореть» на работе?

- Говорят, что патологоанатом не проводит вскрытие умерших родственников, друзей, знакомых. Почему?

- Чисто по-человечески. Если я знала при жизни человека, не пойду его вскрывать.

- А когда незнакомый, вы не испытываете какие-то чувства, это для вас просто исследовательская работа?

- Повторю, все мы - такие же люди. Когда я вижу погибших, особенно если это молодой человек, беременная женщина, ребенок, - сразу представляю, какая это трагедия для их близких. Но со временем вырабатывается умение «включать» элемент отстраненности. Иначе просто сгоришь.

- Банальный вопрос, но здесь он, наверное, таким не кажется - вам нравится ваша профессия?

- Конечно. Я бы столько лет иначе не проработала. Бывает, что у нас год-два специалист поработает и уходит, меняет специальность. Но это бывает и у хирургов, и у реаниматологов, да в любой специальности, даже и в немедицинской.

- Не раз слышал, что некоторые студенты мединститута, один раз посетив морг, бросают вуз. Это правда?

- Это опять байки, которые рассказывают бабушки у подъезда. Человек, когда идет в медицину, понимает, через что ему придется пройти и что изучать. Я не люблю такие разговоры.

Досье
Елена Иванова - заведующая патологоанатомическим бюро «Медицинского города». Окончила Тюменский государственный медицинский институт. Врач-патологоанатом высшей категории. В профессии 38 лет. Автор и соавтор 15 научных работ.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Влияет ли отопительный сезон на сухость глаз?
  2. Как отдыхаем в ноябре 2018 года?
  3. Сколько стоит «переобуть» машину в Тюмени?

Голосование в конкурсе «Краски осени: Подари осенний букет!»