Пахотин Юрий 0 4101

«Трижды выводили на расстрел». Малолетняя узница - о детстве в концлагере

Страшными и тяжелыми были дни перед самым освобождением.

Когда Тамара Долгодворова оказалась в концлагере, ей было пять лет.
Когда Тамара Долгодворова оказалась в концлагере, ей было пять лет. © / pixabay.com

11 апреля во всем мире отмечают Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Для тех, кому удалось выжить, этот день особенный – не просто праздничная дата – второй день рождения.

Когда Тамара Долгодворова оказалась в концлагере, ей было всего пять лет, в фашистских лагерях вместе с ней были мать, старшие братья и сестры. Что-то рассказывали они, а какие-то эпизоды врезались девочке в память на всю жизнь. Своими воспоминаниями она поделилась с Юрием Пахотиным, корреспондентом «АиФ-Тюмень».

Разноцветные бараки

Тамара была младшей в большой дружной многодетной семье. Жили они в одной из деревень Орловской области. Когда в 1941-м фашисты пришли на Орловщину, ей было 3 года. «Под немцами жили, - говорит она, - а летом 1943-го, после того как наши их разгромили в Курской битве, фашисты стали отступать и нас с собой погнали. Куда, зачем, мы не знали».

Девочке было 5   лет, брату - 7, сестре - 13. Представьте, что они тогда чувствовали, что пережила мать - муж с первых дней войны на фронте, и о нем ничего ей неизвестно, старшего сына давно угнали в Германию, и что с ним, она тоже не знала, а сама с маленькими отправляется в неизвестность.

Их пригнали на железнодорожную станцию, погрузили в товарные вагоны и повезли. По дороге попали под бомбежку. Наша авиация громила отступающие фашистские войска, и, конечно же, эшелоны, вывозящие боеприпасы, технику и армейские подразделения, были для них мишенью. Откуда было летчикам знать, что поезд везет своих. Но повезло, все остались живы.

Сначала их разместили в большой лагерь в Таллине. Но советские войска продолжали стремительное наступление. Кругом шли бои, и пленных группами начали переправлять дальше. Тамара вспоминает: «Нас погрузили на пароходы. Их два было. Сидели мы в трюмах. И опять попали под авианалет наших. Один пароход они потопили. И в этот раз мы остались живы. Просто чудо какое-то», - и сегодня удивляется она.

Привезли в Польшу. «И там начались наши скитания, - рассказывает Тамара Родионовна. - То в один лагерь привезут, то в другой. В лагерях бараки красили известкой и добавляли в нее краску. Мы, десятилетия спустя, когда говорили про это время, так и вспоминали какие-то события: «А помнишь, когда мы были в лагере с зелеными бараками, а помнишь, когда с синими...» В одном из них нас чуть не сожгли. - Она ненадолго замолкает, вытирает слезы на глазах. И продолжает: «Там зима какая - снег, слякоть. В баню нас привели, раздели, зашли мы, и вдруг, это я хорошо помню, под нами пол начал крениться. Кто-то крикнул: «Там внизу топка». Все бросились к окнам, поразбивали их, и сестра старшая нас с братом через окно вытащила».

Концлагеря, инфографика.
Концлагеря, инфографика. Фото: АиФ

Потом были другие лагеря: в Чехословакии - в Брно, в Германии. В одном из них кровь брали: «В какие-то ванны с вонючей жидкостью нас окунали, а потом одевали беленькие халаты», - вспоминает Тамара Родионовна. Запомнила это не только потому, что было больно и страшно, но и потому, что брат заболел чем-то вроде чесотки, и у него кровь не стали брать. А из самых страшных воспоминаний - как однажды через город вели наших пленных солдат - раненых, избитых, измученных. Женщины наши им хлеб кидали. Они ловили, но у одного не получалось поймать, он нагнулся, чтобы поднять кусок хлеба, а конвойный его застрелил и в канаву сбросил. Запомнился Тамаре и последний лагерь, в Германии. Под него был приспособлен старый кинотеатр. Спали они все на полу. Там был большой занавес, его сняли, разрезали на части и использовали вместо постельного белья. Их там было 50 семей: три старика, пожилые женщины и дети разного возраста. «У одного дедушки была деревянная нога. Зачем его-то угнали в Германию?» - недоумевает женщина.

Бульон с червяками

Тамара рассказывает, что всегда хотелось есть. Кормили во всех лагерях плохо - обычно давали чечевичный суп, иногда бульон из конины. Несколько раз, говорит, червяки всплывали в этом бульоне. В этом последнем лагере тоже жили впроголодь. Мать гоняли на разные работы, сестра у «бауэрши» (фермерши – прим. ред.) ) коров доила, а Тамара с братом, предоставленные самим себе, ходили в немецкую столовую искать картофельные очистки. И когда удавалось их насобирать, мать вечером после работы их отскребала, отмывала и на печке-буржуйке варила на всех суп в чугунке. Вспоминает с теплом: «Сестра всегда жалела меня, я же маленькая была. И когда одно время она работала посудомойкой в столовой, ей иногда удавалось картошечки насобирать. Так она в бумажку ее заворачивала, прятала и мне приносила».

Режим к концу войны уже не был таким жестким. И когда было совсем голодно, они ходили с братом побираться по немецким домам. Получалось по-разному, некоторые даже собак спускали и смеялись, глядя, как дети убегают, а кто-то приносил булочки, яблоки.

Страшными и тяжелыми были дни перед самым освобождением. Наши уже были рядом, и, видимо, фашисты не знали, что делать с лагерниками. Три раза их выстраивали для расстрела. Но так и не решились. А потом город разом опустел. Почти все немцы убежали. Все произошло очень буднично, пришли наши бойцы и сказали, что повезут на родину.

Это было в апреле, но только в конце июля Долгодворовы добрались до своей деревни. Ехали в товарных вагонах, наши военные их сопровождали. «Они давали нам пайки, в которых меня потрясла американская тушенка. Казалось, ничего вкуснее не ела», - вспоминает Тамара. Сначала их привезли в Польшу. И там в Кракове они стояли больше месяца. Лишь в июне эшелон въехал в родную страну. Потом еще очень долго добирались до своей станции Хотынец в Орловской области и оттуда на грузовой машине до своей деревни.

Вскоре с фронта пришел отец. Во время Сталинградской битвы ему оторвало ногу. И он с 1943 года лечился по госпиталям. «Три раза его оперировали, и он инвалидом, без ноги, приехал в родную деревню, его медсестра сопровождала до самого дома».

А дома-то у них в деревне не было. В него в ходе боев попал снаряд, и он сгорел. Жили у сватьи. У нее два сына погибли на фронте, а дом был большой, и она предложила пожить у нее, пока не построят свой. Дом они поставили только в 1947 году. Сруб в соседней деревне купили, и целый год его вывозили. Давали подводу на день, перевезут они часть, потом другим дают, многие же тогда строились. «Отец председателем колхоза был и никогда не пользовался своей властью, ничего для себе не делал. Это сейчас начальство себя в первую очередь обеспечивает. А отец сначала помогал бедным, одиноким», - говорит Тамара.

В 1947 году вернулся из Германии старший брат. Рассказал, что до конца войны был в концлагере в Гамбурге. Работал на авиационном заводе. Дважды убегал. Его ловили и избивали до полусмерти. Когда в 1945-м освободили, он еще два года проходил там всякие проверки. Но радость семьи была недолгой. Одна женщина, их же, деревенская, написала на него донос, что он в Германии на фашистов работал. «И его без суда и следствия забрали в том же 1947-м и увезли на север. Восемь лет он проработал в Читинской области. Жил, правда, там свободно, не за колючей проволокой, но без права переписки и выезда. Все эти мытарства не прошли бесследно - он умер в 48 лет», - вспоминает Тамара.

Теперь вот осталась совсем одна.
Теперь вот осталась совсем одна. Фото: Из личного архива/ Тамара Долгодворова

После войны она окончила техникум, даже на шахте работала. А брата, тоже после училища, по распределению направили в Тюмень, дали комнату в бараке. В деревне только мать с отцом жили. И когда в 1957 году отец умер, брат их с мамой позвал к себе. С 1958-го Тамара Родионовна там и живет. Всю жизнь кадровиком проработала: сначала в военкомате, потом - в автоколонне-1431. На пенсию уходила с должности начальника отдела кадров завода ЖБИ-3. С грустью рассказывает: «До 2004 года нам раз в год давали бесплатный проезд. Ездила к сестрам. Эту льготу отменили. А теперь уже и не к кому ездить. У нас была большая семья - отец, мать и нас шестеро: 2 мальчика, 4 девочки. Все умерли. Недавно и мужа похоронила. Теперь вот осталась совсем одна. Да почему одна, -поправляет сама себя, - у меня своя большая семья - два сына, два внука и шесть правнуков.

Справка

Дата 11 апреля утверждена ООН как Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Именно в этот день в 1945 году произошло интернациональное восстание узников концентрационного лагеря Бухенвальд.

Концлагеря называли «фабриками смерти»: 1933-го по 1945 год через них прошло около 20 миллионов человек из 30 стран мира, из них около 12 млн погибли, при этом каждый пятый узник был ребенком. Около 5 млн погибших были гражданами СССР. Всего на территории Германии и оккупированных ею стран было создано более 14 тыс. концентрационных лагерей.

По данным департамента социального развития области, сейчас в регионе проживает 125 бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей.

*Редакция «АиФ-Тюмень» благодарит за помощь в подготовке этой публикации региональное общественное объединение «Защита Отечества».

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Как продать участок, границы которого были определены в 90-х годах?
  2. Когда идти за льготными лекарствами?
  3. Нужно ли стимулировать семена перед посадкой?

Чего вы ждёте от весны?